Понедельник, 09 августа 2021 10:53

Бурятское восстание 1932 года в Агинском аймаке

Закончилась гражданская война, советская власть была ещё слаба. Свежи в памяти волнения, поднятые красными и белыми, семёновцами и партизанами. В 1929 году стали уходить за Онон ламы Цугольского дацана, в 1930 вспыхнуло Боржигантайское вооружённое выступление, в 1931 году отдельные группы вооружённых бурят участвовали в крестьянских восстаниях, которые вспыхивали в разных волостях Забайкалья.

Начальник Бурят-Монгольского Особого Отдела ОГПУ Никифоров в секретных сводках называл причины и предпосылки вооружённых выступлений бурят на территории аймака: наличие большого количества дацанов с многочисленными ламами, имеющими всё ещё сильное влияние на улусные массы; наличие большого количества бывших участников семёновского отряда Табхаева и дивизии барона Унгерна; приграничное положение аймака и влияние из-за кордона находящихися в Манчжурии, в частности, в Шэнэхэнском бурятском хошуне, эмигрантских кругов бурят; слабость партийно-советской работы в улусах.

В зиму 1931 и 1932 годов обстановка в Агинском аймаке осложнилась. Степняки не верили в пятилетний план, промышленных товаров не было, отбирали последний скот, людей массами загоняли в колхозы, зажиточных раскулачивали и отправляли в лагеря. Недовольных властью становилось всё больше и больше. К весне мятежные настроения охватили сотни людей. Появились центры, лидеры. Одним из вожаков был Цырендоржи Жапов, служивший в Гражданскую войну у есаула Дугара Табхаева.

21 апреля 1932 года во время хурала в ограде дугана Агинского дацана впервые вместе собрались десять руководителей повстанческих групп. Митуп Тагарон, Балдан Жапов, Цырендоржи Жапов, Бабу Очиров, Содбо Харалдуев, Цыден Тампасаев, Дарижаб Батоев, Бато-Мунко Базаров, Жамсаран Санжаев, Тойса Базаров. Подсчитали боевые силы. Ламы подсказали благоприятные дни для выступления – 23 апреля или 5 мая. Остановились на последнем сроке. Решено было довести численность отряда до 150 человек. Постановили начать действия с разгрома всех советских учреждений в аймачном центре, наступление вести со стороны Цокто-Хангила, где удобные места для подхода и отхода, 30 апреля собраться ещё раз. Основные лозунги – свержение Советской власти, прекращение всех видов заготовок, поднятие сельского хозяйства. Большинство участников совещания было против расстрела руководителей действующей власти.

Активизировавшиеся действия лам и местной интеллигенции, конечно, привлекли внимание органов ГПУ. Узнать о дате выступления было, видимо, не так уж и трудно. Грянули внезапные аресты.

Но 5 и 6 мая восстание всё же вспыхнуло в четырёх сомонах аймака. Решили собраться в местности Зукулутай и напасть на аймачный центр 9 мая, но и об этой дате стало известно сотрудникам ГПУ и милиции. 9 мая к Зукулутаю скрытно подошёл отряд чекистов под командованием Раевского. Пока повстанцы готовились к выступлению, чекисты окружили и внезапно напали на них. Началась беспорядочная стрельба. Повстанцы, повскакав на коней, устремились в степь, Раевский не стал их преследовать. Чекисты взяли в плен Ринчина Жамбалова, Дашиниму Жамсаранова и Цыренжапа Цыденова. Но оказалось, что при рассеивании повстанцы договорились встретиться вновь 1 июня, когда лес покроется зеленью, и, откормив коней, выступить 9 июня, местом сбора назначили падь Хабелдуй.

Первый налёт они совершили на правление ТОЗ «Улан Ажалчи». Сожгли всю канцелярию, забрали деньги – 110 рублей, у работников изъяли оружие. Потом группа Гамбалова напала на сельхозартели имени Молотова, Сталина. Повсюду изымали оружие, продукты, пригодных коней. По всему аймаку были подняты милиционеры и чекисты.

13 июня в одной из падей объединённый отряд мятежников был обнаружен войсковой группой под командованием уполномоченного отдела ОГПУ Тарантаева. Вспыхнула перестрелка. Столкновения и перестрелки стали частыми.
Группа Дашибалова действовала, в основном, в Хойто-Агинском сомоне. Дашибалов решил увести оставшихся бойцов в Монголию. Но за границей их обстреляли монгольские пограничники, им пришлось разворачивать коней. Пламя мятежа затухало с каждым днём.

В это время чекисты и милиционеры начали переговоры с родственниками мятежников. По падям и степи поползли слухи, что тех, кто добровольно явится домой и сдаст оружие, власти помилуют и даже не будут арестовывать. В первые же дни после начала агитации властям сдались сразу двадцать человек.

Но многие не поддались агитации и панике. Такие мятежники, как Цыден Тампасов, Бато-Мунко Цыденов, Чойжинима Дашибалов, Цырен Жимпасов, Ую Цыренов решили сражаться до последнего или покинуть свои кочевья. Для поднятия духа и боеспособности перед повстанцами выступил Цыден Тампасов, который заявил, что с этого дня они не имеют права являться домой, так как стали настоящими бандитами и врагами власти, что скоро Япония нападёт на Советский Союза, тогда власть в степи перейдёт в руки мятежников, которые до этого времени должны убивать коммунистов.

Но развязка уже близилась. 25 июля операция по ликвидации вооружённого восстания в Агинском аймаке была завершена. Сотрудники ОГПУ подводили итоги. Середняки и бедняки были полностью освобождены от ответственности. Для рассмотрения дел во внесудебном порядке в адрес тройки при полномочном представителе ОГПУ Восточно-Сибирского края были направлены материалы на 16 человек.

Последними остававшимися на свободе участниками неудавшегося выступления в Агинском аймаке оказались Аюрзанаев Цыдып и Гамбалов Бато. Они скрывались в лесах близ населённых пунктов всё лето. 13 сентября боевая группа задержала Аюрзанаева. При нём имелся пятизарядный чешский карабин с 50-ю патронами. Оставшись один, Гамбалов принял решение о добровольной явке и 19 сентября сдался, выдав органам револьвер и бинокль. Вынесенный ему смертный приговор был заменён десятью годами заключения в местах лишения свободы.

Так закончился мятеж степняков 1932 года в Агинском аймаке.

Авторизуйтесь, чтобы комментировать